16:51 

Интервью с Эдгаром Райтом, Саймоном Пеггом и Ником Фростом о «Конце света» часть 2

ВНИМАНИЕ, СПОЙЛЕРЫ К КОНЦОВКЕ

Давайте обсудим концовку фильма. Как вы дошли до идеи апокалипсиса и сюжетного поворота, в котором Гэри становится легендой этого нового мира?

Edgar Wright: Я думаю, оно само напросилось. Он зовёт себя «Король Гэри», потому что его имя Гэри Кинг, и он придумал сам для себя эту кличку.

Simon Pegg: Он Король
(примечание: Саймон тут использует THE King, как бы намекая на то, что Гэри считает себя единственным в своём роде)

Wright: Да, именно. Вся идея была в том, что у нас есть персонаж, который в начале фильма позиционирует себя героем легенд, вот только легенда он только в своих мечтах. Он хочет, чтобы он нём думали, как о мифическом герое, коим он не является. Но в конце фильма он становится ею. Он получает возможность воплотить в жизнь все свои подростковые фантазии.

Так что ответом на этот вопрос будет последняя сцена фильма с ним в окружении его молодых друзей. Это и было идеей. В начале фильма он хочет вернуться и собрать их всех вместе, снова хочет быть лидером этой стаи, но когда это случается, он понимает, хоть и не хочет признавать, что его друзья – уже не те друзья. Отсутствие возможности получить то, что он хочет, толкает его на всё более и более отчаянные меры. Так что конец фильма счастливый в том плане, что он смог быть со своими друзьями.

Pegg: А ещё мы хотели соответствовать названию. Было бы глупо назвать фильм «Конец Света» и не вставить туда конец света. И мы хотели воплотить это хотя бы частично, заставив мир, который они знали, придти к концу.

Wright: Это тоже в каком-то смысле счастливый конец.

Pegg: Да, разумеется. Как в «Шоне живых мертвецов» у нас была мысль о Шоне и Эде, где Эд получил своего рода счастливый конец, став навсегда тем, кем он хотел быть – получив возможность весь день играть в игры и не работать. Это мило ещё потому, что Шон не забыл его. Не отпустил своего друга. В «Крутых легавых» очень сомнительный конец. Одну утопию Союза на страже окрестностей сменила другая, ничуть не лучше, в которой они бьют хиппи мусорными баками, а Эйнжел носит чёрные перчатки, и это просто очередной режим, основанный на силе. Так что в каком-то смысле в конце они все остаются там же, где и были в начале фильма, так что в процессе написания сценария я подумал «А почему бы Гэри буквально не остаться с молодыми версиями своих друзей?». Мы пытались вклинить вариант с путешествиями во времени, где Гэр подпортил инопланетное оборудование и оказался в 1993, а потом вдруг поняли…

Wright: Это было бы слишком запарно, принимая за пример Назад в Будущее 2

Pegg: Истории о путешествиях во времени вообще запарные.

Wright: На них нужно весь фильм выделять.

Pegg: Просто посмотри «Машину времени в джакузи»

Wright: Если в фильме отличный момент, когда им предложили заменить себя на молодых дубликатов. И я думаю, первыми шагами к прогрессу для Гэри было то, что он отказался, отрёкся от молодого себя. Когда ему предоставляется шанс оказаться в молодом теле, он буквально убивает себя. Это его первый взрослый поступок. Он делает это с мыслью «Вообще-то, я не хочу быть молодым мной. Я хочу быть мной».

Pegg: Да, ирония в том, что за кадром в начале фильма он пытался совершить самоубийство, а потом он на самом деле убивает себя (прим: речь идёт о дубликате-пустышке, если что), ту часть, которая его разрушает, воспоминания о его молодости.

Wright: Ещё в конце есть кое-что, что мы намеренно сделали цикличным. У нас всегда была мысль о том, что к концу придёт не только мир, но и на пути встречались вещи вроде…в восьмидесятых был фильм «Нити», что-то вроде британской версии «На следующий день», там рассказывалось о последствиях ядерного холокоста, и это было просто ужасно. Это словно два разных фильма, и второй – в основном о ядерной зиме. И я помню, как мы с Саймоном обсуждали это. Вторую часть «Нитей» о выживании в условиях ядерной зимы, о возвращении к охоте и собирательству. Ты смотришь «Воина Дорог» и думаешь…

Pegg: Я уверен, «Нити» оказали больше влияния, чем мы думали, особенно в эпилоге. Потому что первая часть кончается взрывом бомбы. Во втором эпизоде вы теряете того, кого вы принимали за главного героя, он мёртв, и вы следуете за группой выживших. А потом происходит скачок в будущее на тридцать - сорок лет в будущее, нам показывают это причудливое новое общество, где у людей рождаются дети-мутанты. Что-то вроде этого мы постарались сделать в конце. Как тёмные века. Гэри буквально живёт в прошлом.

Wright: В этом и суть. Он буквально живёт в прошлом, но есть ещё одна вещь в конце, которая, на мной взгляд, вышла очень удачной. Мы хотели сделать конец немного книжным, больше, чем конец «Шона» и «Крутых легавых». Ещё в начале фильма Гэри выступает в роли рассказчика, зачитывая пролог, он скучает по 1990, в отличие от всех остальных персонажей. А в конце фильма, рассказчиком выступает Энди. Мы пережили своего рода ядерный холокост, и в самом-самом конце фильма Энди признаёт, что скучает по Гэри. Ему пришлось пройти через всё это, чтобы начать романтизировать прошлое. Ко всему прочему, Гэри об этом никогда не узнает, потому что они больше так и не увидятся. А Энди никогда не узнает, что Гэри послушал его и перестал пить.

Nick Frost: Думаю, они увидят друг друга в следующем фильме.

Pegg: Да здравствует Король (“Hail to the King.”)

Wright: Гляньте на его футболку! (примечание: вот эту)

Эта футболка – ужасный спойлер.

Wright: Согласен, сплошной спойлер.

Огромный спойлер.

Pegg: Есть в первой части фильма фраза Ника «Ты заходишь в бар в боевой раскраске и заказываешь…», и именно это Гэри в конце и делает, буквально, там парни в боевой раскраске.

Фанаты надеются, что когда-нибудь вы вместе сделаете ещё один фильм. Вспоминая ту шутку Ника, есть ли вероятность, что вы снимете «Воина Дорог» или «Да здравствует Король». Когда вы писали концовку, думали ли вы, как это может стать началом новой истории?

Wright: Я думал об этом со всеми тремя фильмами. В первую очередь о «Крутых легавых», но у них у всех есть потенциал для продолжения. Но самым главным плюсом создания…и я даже не уверен, что это трилогия, это скорее три разных связанных между собой фильма…самым главным плюсом и причиной, почему мы начали писать полнометражки после сериалов, это то, что на ТВ ты должен вернуться к статусу кво. В фильме можно сделать конец света и изменить мир навсегда. В «Конце Света» так и случилось. Гэри Кинг виноват в конце света. Гэри из социальной проблемы превратился в галактическую, и всё равно я думаю, что хорошие концовки – это те, в которых есть потенциал для продолжения, пускай даже оно будет лишь в воображении зрителя. Есть много фильмов, которые я хотел бы чтобы они так кончились, даже если сами сиквелы вполне неплохие. Как «Назад в будущее», мне нравится вторая и третья часть, но я бы хотел, чтобы они остановились на первой. Ты думаешь «Куда же они оправятся?» и додумываешь сам.

Frost: Ко всему прочему, Сеть самовыпиливается.

Wright: Они разозлились и начали материться.

Frost: Может, это Пол. (примечание: «Пол» - это фильм такой с Пеггом и Фростом со сквернословящим пришельцем, которого в русском дубляже озвучивал Павел Воля).

Отлично. Ещё и это сюда приплетите.

Pegg: У нас была идея для Пола, просто…

Frost: Мы бы не смогли этого позволить. Пол стоил так дорого, что, если бы мы вернулись на его планету, там был бы всего один пришелец.

Он мог бы вернуться на Землю.

Pegg: Была такая мысль, и всё кончилось тем, что «Не может у нас быть шесть пришельцев, нам один двадцать миллионов стоил»

оригинал
переводчик: the impossible planet aka madness f.k.

@темы: Blood and Ice Cream Trilogy, перевод

URL
   

it's bigger on the inside

главная